Особые люди… Они узнаваемы скорее не по внешнему облику, а по тому, что всё воспринимают иначе, заново привыкают к мирной жизни, когда не кружат над головой беспилотники, не слышно взрывов, не погибают на их глазах товарищи. При всей тяжести пережитого в спецоперации они готовы снова встать в строй, защищать независимость Родины и своих соотечественников, принять удар на себя.
Спецоперация для них не прошлое, а настоящее. И в мирной жизни они ощущают, что от них ждут проявления того самого характера, что помогал побеждать. Да, наверное, должно пройти время, чтобы осознать и дать оценку СВО. Чтобы понять, где та грань, переступив которую каждый должен сделать свой выбор и отстаивать Родину как перед внешним врагом, так и перед манкуртами, напророченными советским писателем Чингизом Айтматовым в эпическом романе «И больше века длится день».
Вот и для Алексея Ларионова (на снимке) СВО стала убежденностью, за кого и против кого надо воевать. Он уверен, что идеологическая война – не менее страшное зло, чем военное противостояние. И градус накала в приграничном регионе ощутимый.
Спрашиваю, как боец оказался в Дагестане. Он улыбается и поясняет: судьба так распорядилась. «Сначала сестра переехала сюда из Стерлитамака, – рассказывает он, – следом нас с мамой за собой потянула. Приглянулся мне Дагестан – удивительный край, где многоязычная среда, общение на хорошем русском языке. А обращение «брат» такое же, как на фронте. А я из той, советской формации и не стесняюсь этого, а горжусь».
Ему вообще близко чувство коллективизма, что сплачивает, а не разобщает, что придает силы, помогает быть вместе, а не порознь. И те, кто побывал на фронте, знают, что такое боевое братство, сильнее которого нет ничего на свете.
– Родился в Башкортостане. Закончил профлицей, выучился на электрогазосварщика. Ушел в армию, как многие сверстники. После вернулся домой, поработал по специальности. А осенью 2019-го переехал в Дагестан и, можно сказать, считаю себя дагестанцем. Здесь у меня много друзей, как армейских, так и тех, с кем работаю, дружу, – рассказывает Алексей.
Он вспоминает, что отец, выпускник Высшей следственной школы милиции города-героя Волгограда, многое вложил в его воспитание. И прежде всего преданность Родине, любовь к Отчизне, верность присяге. «Он был такой службист, для которого военная присяга и есть то главное, что должно отличать настоящего мужчину», – замечает боец.
Он родом из Башкортостана, но считает себя дагестанцем. Алексей Ларионов – связист 71-го полка, прошёл Марьинку и Работино. Там, под обстрелами, он понял главное: боевое братство сильнее всего на свете. Ранен – но готов снова встать в строй. Сегодня он наставник молодёжи и член организации «Память гор». Его пример – ответ тем, кто забыл цену Родины и присяги.
– Вот и я в октябре 2022-го был призван по мобилизации на СВО, а уже в декабре принимал участие в освобождении административного центра Марьинка в ДНР в составе 71-го мотострелкового полка 42-й дивизии. Военная эпопея проходила в тяжелейших условиях, битва шла за каждый метр земли, – делится Алексей. – Военные тогда о Марьинке, пригороде Донецка, говорили как о «гиблом месте»: кругом минные поля, траншеи, заросли, полуразрушенные дома с десятками бойниц, откуда под прицелом находился каждый участок боевых действий.
Дивился боец и невероятной жестокости противника, лупившего по мирным жителям, выходившим в свои огороды, с которых кормилась вся семья. По Петровскому району Донецка били минометы и гаубицы. Впечатляли и построенные на совесть укрепления, возведенные украинскими силовиками. В июне 2023 года оборонял населенный пункт Работино.
– Здесь воевали ребята со всей России. Но знаете, что я вам скажу: дагестанцы, в крови которых сила предков, дававших отпор на протяжении столетий завоевателям со всего мира, бились с необыкновенным мужеством. Именно сюда ВСУ бросили основные силы контрнаступа. Горячие были бои. Нацисты били не только по военным объектам, но и по санитарным машинам, школам, больницам. В огневой сумятице важно было обеспечивать связь. Мой дед в Великую Отечественную войну был связистом. Может, по крови передалось мне дело деда – рискуя, как и он, каждую минуту обеспечивать связь, – замечает он. – Но среди нас вообще не было не рисковавших собой ребят. И за каждого я мог поручиться как за себя.
Алексей рассказывает, что повидал немало наемников, прежде всего поляков, чью речь ребята подсекали на радиоперехватах. Да и флажки свои национальные они, не скрывая, цепляли на шлемы. Брали числом, а не умением. А от пленных наши ребята узнавали, что у противника были опытные проводники, указывающие, как быстрее добраться до российских боевых позиций.
– С разными тактиками противника приходилось сталкиваться, – говорит боец, – и когда они шли колоннами для устрашения, мы их расстреливали с помощью тяжелой техники. Помню, один из наших командиров подбил шесть танков и был представлен к званию Героя России. Иногда враг бросал в бой нацбаты, отличающиеся особой жестокостью, – замечает Алексей.
Северо-западнее Работино при установке связи с батальоном боец был ранен в ногу осколочным разрывным снарядом и в феврале 2024 года направлен в госпиталь. Но и сегодня бывалый военный, серьезно раненный и демобилизованный по состоянию здоровья, готов к защите Родины. И признаётся, что владеет всеми видами оружия, может стать наставником для впервые попавших на фронт солдат. И ему есть что рассказать и чем поделиться с молодым поколением. Алексей Ларионов – член ветеранской региональной организации поддержки участников специальной военной операции «Память гор».
Ветеран СВО получает и юридическое образование. Считает его необходимым в решении различных бытовых вопросов, трудоустройства однополчан. И видит свою и задачу своих товарищей в том, чтобы стать наставниками молодежи, быть для них той опорой, что поможет молодежи в выборе профессии, а главное – в выборе между правдой жизни и тем, что ведёт к предательству.
